Кольский полуостров начинается за Полярным кругом. Дорога из Мурманска ведёт на юг, в сторону Хибин. Сначала идут сопки, покрытые кустарником и карликовой берёзой. Потом они становятся выше, круче, и вдруг вырастают горы. Хибины — это не альпийские пики, а скорее плосковерхие массивы, похожие на гигантские столы, поднятые над тундрой. Летом они зелёные у подножий и серо-бурые на вершинах. Зимой — белые, с чёрными скальными выходами. Снег лежит здесь с октября по май, а в ущельях и вовсе не тает круглый год.
Кировск — главный город Хибин. Он вытянулся вдоль озера Большой Вудъявр. С одной стороны озеро, с другой — горы. В городе пахнет снегом и сосной. Зимой здесь холодно, но не так, как в Сибири. Мороз щиплет нос, но не пронизывает до костей. Главная улица ведёт прямо к подъёмникам. Горнолыжные трассы начинаются прямо от города. Кукисвумчорр и Айкуайвенчорр — два основных горнолыжных комплекса. Подъёмники — старые, советские, гондольные и кресельные. Скрипят на ветру, раскачиваются, но ездят исправно. Очереди небольшие, ждать больше десяти минут редко приходится.
Трассы здесь разные. Есть пологие для новичков, широкие и укатанные. Есть чёрные, крутые, с перепадами высот до пятисот метров. Спуск с Айкуайвенчорра длится несколько минут. Внизу лес, вверху — открытое пространство, ветер и снежная пыль. Снег в Хибинах плотный, зимой почти всегда сухой. Лавинная опасность существует, но трассы патрулируются. Вне трасс ходить не советуют — лавины сходят регулярно. Местные инструкторы знают каждый склон, рассказывают, где лучше повернуть, где притормозить.
Фрирайд — особая гордость Хибин. Горы здесь невысокие, до тысячи двухсот метров, но перепады рельефа создают интересные линии. Можно спускаться по кулуарам, между скал, по снежным полям. Нетронутый снег лежит неделями. После снегопада приезжают фрирайдеры со всей страны. Вертолётов для хели-ски здесь нет, зато есть ратраки и снегоходы, которые поднимают группы в верхнюю зону. Спуск длится пятнадцать-двадцать минут. Ощущение свободы полное. Внизу ждёт горячий чай и баня.
Но Кольский — это не только горнолыжка. Это ещё и тундра. Зимой она выглядит как белое море, уходящее за горизонт. Летом — как зелёно-коричневый ковёр из мха, лишайника и низкорослых кустов. Здесь пасут оленей саамы. Саамы — коренной народ полуострова. Их осталось немного, около двух тысяч человек. Живут они в сёлах: Ловозеро, Краснощелье, Воронье. В Ловозере есть музей саамской культуры. В нём хранятся национальные костюмы, расшитые бисером, ножи в кожаных ножнах, нарты, бубны шаманов. Экскурсоводы рассказывают, как раньше кочевали с оленями, как ставили чумы, как охотились на дикого оленя и медведя.
Саамская культура — это шаманизм, но неяркий, не театральный, а тихий, обращённый к природе. Саамы верят в духов камней, воды, леса. У них есть священные места — сейды. Это валуны, поставленные на три меньших камня. Считается, что в них обитают духи-помощники. У сейда нельзя шуметь, ругаться, проходить с оружием. Местные обходят их стороной, туристы часто не замечают. В саамских деревнях туристам предлагают покататься на оленях, попробовать национальную еду — строганину из оленины и рыбы, лепёшки с ягодами, уху из пресноводной рыбы, сваренную на костре. Гостей принимают в чумах, отапливаемых буржуйкой. Внутри пахнет дымом, кожей, травами.
Олени — основа жизни саамов. У каждой семьи своё стадо, иногда до нескольких тысяч голов. Пастухи уходят в тундру на недели, спят в балках — домиках на полозьях. Олени дают мясо, шкуры, сухожилия. Раньше из оленьих жил делали нитки, из костей — иглы. Сейчас, конечно, живут современно, но традиционные занятия сохраняют.
Северное сияние — ещё одна причина ехать на Кольский. Зимой оно бывает часто. Лучшее время — с ноября по февраль. Для наблюдения нужно уехать подальше от городов, в тундру. Остановиться можно в Ловозере или на турбазе в Хибинах. Если повезёт с погодой, небо становится зелёным, разворачивается полотнищами, струится, мерцает. Стоишь под ним, запрокинув голову, и забываешь про холод. Ноги мёрзнут, пальцы не сгибаются, но ты не уходишь, пока сияние не погаснет.
Териберка — посёлок на побережье Баренцева моря. Раньше он был центром рыболовства, потом пришёл в упадок, а теперь стал туристической точкой. Едут туда за океаном. Берег здесь суровый: чёрный песок, скалы, волны. Купаться нельзя, вода ледяная даже летом. Но смотреть на море можно бесконечно. В посёлке есть кладбище кораблей — остовы старых траулеров, ржавеющие на берегу. Они стоят как памятники ушедшей эпохе. Фотографы снимают их на рассвете и закате, когда свет падает под нужным углом.
Мурманск — столица Заполярья. Город живёт своей жизнью. Порт, военные корабли, рыбацкие суда. Атомный ледокол «Ленин» стоит на вечной стоянке, открыт для посещения. Внутри — машинное отделение, каюты, капитанский мостик. Запах машинного масла и металла сохранился. Смотреть, как работали реакторы, понимать, что эта махина ходила во льдах, — впечатляет. Зимой в Мурманске полярная ночь: солнце не поднимается над горизонтом несколько недель. Город освещён фонарями и огнями кораблей. Люди привыкли, живут обычной жизнью, но гостям кажется, что время замерло.
Еда на Кольском — рыба и оленина. Треска, палтус, пикша, зубатка, сёмга. Рыбу коптят, солят, варят, жарят. Уха из морской рыбы — густая, наваристая, с картошкой и луком. Оленина — мясо плотное, постное, с лёгким привкусом дичи. Её жарят в виде стейков, тушат в сметане или сушат на воздухе. В Мурманске на рынке можно купить строганину — сырую замороженную рыбу, нарезанную тонкими стружками. Едят её макая в соль с чёрным перцем. Запивают ледяной водкой. На вкус строганина нежная, маслянистая, тает во рту.
Кольский полуостров не балует комфортом. Здесь другая роскошь — роскошь тишины, пространства и настоящего холода. Когда ты стоишь в тундре, вокруг ни души, ветер свистит в ушах, а над головой переливается зелёное небо, понимаешь, что такое истинная свобода. Здесь нет толп туристов, нет сервиса «всё включено». Есть горы, море, олени и люди, которые живут с этим с рождения.